Игрушечная НОСТАЛЬГИЯ

Кто из Вас помнит свою первую игрушку? Только имейте в виду, я спрашиваю не тех, кому сегодня пять лет, а кому немногим больше, лет на …цать.

И еще учтите, речь не о плюшевом медведе, который Вам преподнесли как символ первой любви в шестнадцать лет. Я говорю о первой игрушке, самом дорогом представителе игрушечного мира. Говорят, что в нашем подсознании хранится много воспоминаний, начиная с момента появления на свет, и я, конечно, верю в эти утверждения, однако на лице – ехидная улыбка. Но не об этом речь, разговор о самой первой игрушке и как я ни пыжилась, как ни старалась, в памяти периода младенческого возраста полная брешь. Зато вспомнилась радостная покупка плюшевых «кричалок» для детей поколения «pepsi».

Радуясь, наплыву новых игрушек, доступности и богатству выбора, долго и придирчиво выбирала ребенку подарок, словно выбирала игрушку для себя, а не для своей дочки. Так как если бы это мне предстояло окунуться в плюшевый и пищащий радостью, мир. Как и положено детству, спустя короткий срок, игрушка дала трещину, распустившись по шву, сдулась пенопластовыми шариками окончательно потеряв образ и форму, оставив после себя лишь чехол да главный инструмент плюшевого счастья – пищалку. В моем детстве куклы тоже плакали словом «мама», когда ее переворачивали со спины на живот и наоборот, но мне ни разу не удалось анатомировать кукол и подобраться к загадочному игрушечному голосу. А вот в детстве моего ребенка процесс разложения игрушки на составные части оказался – естественным. И вот я держу в руках заветную мечту детских лет: изящный голос, эхо счастливого прошлого, игрушечное сердце, спрятанное в миниатюрный механизм и упакованный в…кондом отечественного производства. Тряхнешь (читайте правильно) его и какая-то деталька, пластинка поднимается вверх, а затем, опускаясь вниз, скрипя по резине, издает душераздирающие звуки игрушечного умиления. Дети искренни, откровенны в своих мыслях, эмоциях и естественно требуют ответа на вопрос: что это за резина и почему она разворачивается, вытягивается, скатывается в кольцо, да и вообще, отчего воздушный шарик страшненького цвета? Изворачиваясь акробатическим этюдом высокопарных фраз, я долго и тщательно подбирала слова для ответа, так чтобы и ребенку было понятно о чем речь, и в то же время игрушка сохранила свой статус – «скрипящей» непосредственности.

 Смешно одновременно с этим немного грустно. Вроде как предоставили возможность заглянуть в собственное детство, окунуться в годы беззаботного веселья и радости, а взамен этим чувствам забрали что-то волшебное, загадочное,  сказку детства.

Однако детская пора моей дочери с лихвой компенсировала любые чувства уныния, бальзамом для души служили игрушки перестроечного времени. Здесь были и качественные игрушки, проникшие в нашу страну через распахнутые европейские и западные ворота, были и уникальные изделия отечественных кооперативов, а также игрушки мастеров ближнего зарубежья. О последних игривых умельцев мне хотелось бы рассказать немного подробнее.

Пиком домашней игрушечной горы Арарат была голова розового медведя, его подарили девочке в день рождения, привезя прямо с подножия вышеупомянутой горы. Сказочный персонаж с печальным взглядом глаз-пуговиц в замызганной шубке сомнительного оттенка розового цвета и черными коготками-лепестками из кожзаменителя смотрел на мою дочь и искренне не понимал, отчего с ним так редко играют. С виду милый, добродушный медведь, но эти описания сохраняли свое достоинство ровно до той поры, пока не возьмешь его в руки. Туловище медведя, каркас, сделан из какой-то фанеры, постучишь по нему, а оттуда эхо, медвежье нутро отвечало голосом древесной стружки грубого помола. Восточный «парень» оказался спортсменом, эдаким игрушечным борцом тяжелой весовой категории для ребенка и, к сожалению, большую часть своей долгой, бесконечной жизни провел неподъемной декорацией на трехстворчатом шкафу. Глядя на безобидного медведя, вспоминается крылатая фраза: «В детстве ничего не пробовал слаще морковки, да и игрушки у меня были деревянные».  

Но рано или поздно дети взрослеют, и тогда судьбы игрушек и их хозяев, расходятся каждый своею дорогой. Вот и наш розовый Арарат отправился в дальние странствия, но уже с другим малышом, а мы с дочкой надеемся, что все хорошо у нашего фанерного друга.

Случилось так, что празднование первого дня учебы, первый раз в первый класс – наша семья открыла новой традицией, поздравлять девочку новой, большой плюшевой игрушкой. И каждый раз, с каждым годом игрушки должны увеличиваться, нарастая в размерах, так же как росла и взрослела девочка. Благо игрушечная индустрия позволяла такую роскошь современным родителям и все бы ничего, но годы словно заразились азартом коллекционирования, девочка взрослела с каждым отрывным календарным листком, а вместе с ней росли и размеры плюшевых подарков. Незадолго до первого сентября, в тот год мы шли в пятый класс, мне повезло найти мартышку небывалых размеров. В безразмерной радости ребенка и великом размере мартышки и была моя самая большая ошибка. Не смотря на внушительные размеры, мы, с дочкой посовещавшись, дали новой игрушке – подружке ласковое, красивое имя, Анфиса. Наша Анфиса в весовой категории переплюнула весь имеющийся комплект мягких игрушек, а ее размеры затмевали просторы однокомнатной квартиры. Тем не менее, Анфиса долгое время была любимицей среди прочих игрушек, однако пролетел еще год, и появилась новая проблема, новый азарт и стимул найти игрушку еще больших размеров, а главное – круче Анфиски.

Оглядываясь в детство ребенка, я снова пытаюсь вспомнить любимую игрушку. Как ни странно, в мыслях первыми появились бумажные куклы. От постоянных примерок и смены гардероба у кукол часто переламывалась шея, руки и ноги сворачивались «веером» блатного мира, топорщась в разные стороны и выворачиваясь локтями вперед и коленями назад. Видя мои страдания, мама приклеивала бумажных красавиц к плотному картону, на этот раз вырезалась уже новая, упитанная кукла. На какое-то время у меня наступал праздник. Страсть коллекционировать гардероб для любимой куклы росла, покупались журналы, детские книжки с платьями картинками. Таинственный ритуал детского счастья разбивался на части. Сначала одежду предстояло аккуратно вырезать, стараясь не повредить платье от «Большевички-Dior» и сумочку от «винилл-Prada». Затем аккуратно загибались держатели строго по пунктирной линии, и только потом наступал торжественный момент, когда из толстой потрепанной тетрадки появлялась кукла совершенство, модель, мечта каждой девочки и гордо шествуя по подиуму, демонстрировала новые одежды. Со временем тетрадь сменил объемный «шкаф», папа подарил большую папку с надписью «Дело». Это «дело» и стало маленьким зашнурованным миром моих гламурных красавиц.

А между тем пластмассовые блондинки «Тани» и брюнетки «Юли» полчищами восседали на шифоньере. Советские куклы имели два положения, сидя и стоя. Однако стоячее положение  оказалось крайне неустойчивым, и «Тани» с «Юлями» непременно клонились на бок, заваливаясь в смешных ракурсах. Кукольные пылесборники долгие годы стояли нетронутыми, и каждый год на день рождения и все красные календарные советские праздники я получала в подарок новые куклы. С годами несгибаемых «девочек» приукрашивали, меняли платье, прическу, делали новые стрижки. Вскоре кукольные головы стали делать из мягкой резины. «Танечек и Юлечек» научили моргать, ездить зрачками влево и право. Но однажды мне подарили настоящую куклу, с пластмассовой бутылочкой молока и ложкой каши. Во рту немецкой красавицы черной дырой светился кусочек магнита, к которому с большой охотой прилипала бутылочка молока. Но стоило мне поднести ложку с кашей и чужестранка Барбара, отворачивала голову в сторону. Ах, сколько счастья и радости поселилось в нашем доме, если бы моя новая подружка-игрушка была бы живой девочкой, маленьким ребенком, это был бы самый откормленный бутуз на свете. Потому как у меня: «Вызывает антирес, Ваш питательный процесс»…

Как бы ни были прекрасны куклы, в доме водились и плюшевые создания, божества жесткого советского плюша и крутых синтетических кучеряшек. Как ни печально это признавать, но и мишки, зайчики, собачки, далеки от сегодняшних мягких и уютных друзей-зверей. Жестковатых на ощупь зайчиков было не обнять, уложив рядом с собой в постель. Несгибаемые собачки в позе «сторожа», больше походили на квартирное украшение и являлись неким символом благополучия, олицетворением счастья, стабильности и любви в семье, сидя на телевизоре и украшая квартиру. А вот играли дети в подвижные игры, подражая взрослой жизни.

На улице во дворе, ватага детей собиралась в одной песочнице, но не для того чтобы лепить куличики, а для того чтобы «открыть» магазин. Торговля шла бойко, тополиные листы играли роль бумажных денег. Чем крупнее лист, тем больше достоинство денежки. На  кирпич укладывалась доска от ящика – это были дворовые весы. В этом игрушечном магазине в продаже было все и не существовало понятие дефицита. Самая незавидная роль в этой игре, роль покупателя и если говорить откровенно, продавцом практически всегда был один и тот же ребенок. Дитя-завоеватель, повелитель детворы, хозяин двора. По счастью дети народ безобидный, поиграли в угоду «королю» в магазинчик и быстро сворачивали торговлю, переключая внимание на другие увлечения.

Мне помнятся популярность «секретиков». Мы с друзьями-подружками землеройками ползали по просторам дворовой площадки и рыли небольшие углубления. Затем на дно маленькой ямки укладывали красочный фантик, накрывали стеклышком и аккуратно присыпали вокруг землей, оставляя на поверхности яркий глазок. Какое счастье быть обладателем цветного фантика из фольги и желательно, чтобы ни у кого во дворе не было такого же «секретика» как у тебя. Бегали подсматривать за чужими «глазками», хвастались своими и каждый вечер с громким криком мам: Маша, Таня, Света, расходились по домам в расстроенных чувствах, сожалея, что нельзя прихватить свой «секретик» домой.

Наши мамы и папы по огромному блату доставали своим чадам цветные карандаши и тогда книжки-раскраски на какое-то время становились лучшими друзьями. А набор фломастеров из шести или двенадцати штук превращал жизнь ребенка в радужный мир небывалых чудес. И разве удивительно, что женщины моего поколения с легкостью и умеючи обращаются с отверткой и плоскогубцами. Ведь наши конструкторы состояли из множества металлических пластинок в дырочку, с дополнительным набором винтиков и болтиков и обязательным приложением миниатюрных отверток и гаечных ключиков. К каждому набору в обязательном порядке прилагалась книжка с иллюстрацией, что и как собирать, конструировать. И в результате из одного набора дети могли собрать и подъемный кран, и машинку и подъемный механизм, вроде лебедки. Одним словом сообразительными и смышлеными росли дети поколения «Белки и Стрелки».

В какой-то момент мои воспоминания показались тревожными: навеяно весной или первые колокольчики грустного одиночества? Казалось, что все вокруг заняты делами праведными мчась на всех парусах отрабатывать трудодни хлеба насущного и только я занимаюсь никому ненужными воспоминаниями. За оправданиями обратилась к Интернету, и как же было приятно почитать о выставке игрушек, на которой особое внимание уделяли стендам 60-х, 70-х и 80-х годов. Дяденьки и тетеньки, знатоки игрушечной индустрии, зажав в руках ручки и блокноты, позабыли о цели очередной конференции, вместо этого с превеликим удовольствием окунулись в детство.

На странице «Чикаго» с не меньшим удовольствием читала о детстве детей Советского Союза. Оказалось, что и здесь помнят «секретики», играли в бумажных кукол, вели песенники, заполняли анкеты, с помощью которых удовлетворялось любопытство и выяснялись главные секреты: «Кто твой друг?» «Какая девочка (мальчик) тебе нравится?»

Мужчины вспоминали игру в «козла», а где-то в регионах эта игра называлась «слоном». Рассказывали о ходулях, и мне вспомнилось, как все мы учились ходить на ходулях, но мало у кого это получилось. Играли в «разрывные цепи», когда две команда становились в шеренгу друг напротив друга, крепко сцепившись руками. Затем кричали считалку, выбирали ведущего, ему и предстояло с разбегу разорвать цепь команды противника. «Море волнуется раз», все замирали в смешных позах, мечтая о том, чтобы именно его выбрали и тогда он покажет в движениях загаданное слово. Игра «штрандер», откуда такое название и что оно означает до сих пор никому не известно, а заключалась она в следующем. Дети становились в круг, вытягивая одну ногу вперед, так чтобы носком коснуться центра. И очередной кричалкой, дружно отпрыгивали на максимальное расстояние друг от друга. А затем «ведущий» должен в прыжке наступить тебе на ногу. Чего стоила загадочная игра в «Казаки-разбойники», ах как же нравилось убегать запутывая следы и оставлять неправильные и кривые стрелы-метки школьным мелком. «Вышибалы», «Три пятнадцать», едва ли мне вспомнилось треть дворовых игр, но даже этих воспоминаний хватило, чтобы на мгновение ощутить прежний азарт, беззаботное и счастливое детство.

Иногда девочки с мальчиками расходились в играх и тогда девочки приступали к игре в «классики» или «резинку», а мальчишки убегали оттачивать мастерство игры в «ножички». Весна – праздник детства, когда первая клякса сухого асфальта вызывала самые счастливые эмоции. Сразу после школы все дружно собирались вокруг этого пятачка и мелом чертили квадраты, а затем «битку» из-под обувного крема набивали песком для тяжести. А еще девочки сражались за право быть лучшей в «скакалках». Мне помнится как неутомимо долго с исполнением сложных элементов мы прыгалки со скакалкой. Крутили «обруч», сегодня привычнее говорить «хала-хуп», крутили с забвением и на шее, и на бедре и на талии и по нескольку сразу. Мы девочки первого космонавта – умели все. Тем временам наши мальчишки играли в «биту», смутно помню, в чем именно заключалась игра, но главным орудием была консервная банка и доска. Виртуозно справлялись с монетками, выбивали, отмеряли пальцами, били так чтобы все монетки ложились вверх орлом. Играли в «Чу», опять же игра на мелочь, пятачки и десячки, копейки и двухкопеечные монеты. Мальчики в уникальности никак не хотели уступать девочкам.

Уже в мае месяце в каждом дворе имелся собственный шалаш, в нем проходили секретные сборы, разрабатывались планы мести, стратегии игр, хранились секреты и главные драгоценности детства. Вечерами во дворах собирались родители, разбиваясь на группы по увлечениям: игра в лото; домино и карты. Взрослые собирались за столами, а мы детвора украдкой сбегали к овощному магазину. И пока мальчишки воровали деревянные ящики девочки стояли на «шухере» следя за тем, чтобы их не поймали. Радостные и счастливые, обладатели ящика мы возвращались в свой двор, чтоб на пустыре развести костер и запечь картошку. Это была самая сладкая и самая желанная картошка и, пожалуй, та картошка была гордо слаще конфет и морковки. 

А с наступлением лета нас всех отправляли кого в пионерский лагерь, кого-то родители засылали в деревню к дедушкам и бабушкам, а кто-то вынужден был посещать городской лагерь. В деревне, мы городские, лазали по садам, «воровали» яблоки которых в бабушкином саду было больше чем у соседей, но интерес состоял именно в нарушении порядка. В пионерских лагерях малышня играла в «ручеек», старшие резались в волейбол, баскетбол, находили «взрослые» интересы к которым «малышня» не допускалась. Неотъемлемый атрибут каждого лагеря – дискотека, тогда как в деревнях это называлось – «танцы», с наступлением сумерек вся молодежь страны советов собиралась на танцевальных площадках. Медленный танец, два быстрых, медленный, два быстрых, и чем темнее становился вечер, тем больше звучало медленных танцев.

Возвращались практически всем двором одновременно, негласно без предварительной договоренности буквально перед первым сентября. Несколько дней наши мамы и папы тоннами закупали школьные тетради, ручки, карандаши, резинки. Для новых принадлежностей приобретался и новый портфель, но главной покупкой была новая школьная форма. Потому как за минувшее лето мы дети, резвясь на свободных просторах вдали от мам и пап, выросли как на дрожжах. И пока наши родители суетились, детвора наверстывала упущенное время, играя с раннего утра до позднего вечера. Лишь поздним вечером под крик мам: «Таня! Сережа! Юля! Игорь!» мы спешили по домам с разбитыми коленками, подранными локтями и песком в волосах, покидая двор всего лишь на одну ночь. Но уже завтра утром…

                                                                                                     Светлана Гойхман.

p.s.:  Из чего же, из чего же, из чего же, сделаны наши игрушки?

        Игрушки сделаны из Детей

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

*

Вы можете использовать это HTMLтеги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>